Вселение со взломом

Таким образом уже в который раз открывает Нина Теплых дверь в свою квартиру.
Таким образом уже в который раз открывает Нина Теплых дверь в свою квартиру.

Таким образом уже в который раз открывает Нина Теплых дверь в свою квартиру.

В течение 5 лет судебные приставы пробуют вселить в квартиру к Марии Никулиной ее родного сына. Он проходит лечение в противотуберкулезном диспансере для душевнобольных людей. Когда Сергея Третьякова отпускают домой, ему некуда приклонить голову, хотя, по закону, одна из комнат в трехкомнатной квартире матери – его.

 
  Default

Нина Теплых регулярно привозит угощения своему родному брату Сергею Третьякову в противотуберкулезный диспансер для душевнобольных людей. 

(испуганный доктор в диспансере) - У него нарушения мышления! Галлюцинации! У него бред! 

Иногда пациента отпускают домой, но идти ему некуда, хотя,  у мужчины есть законные квадратные метры в трехкомнатной квартире, где живет его мать. Сергей ей не нужен, а Нина Теплых, дочь той женщины и опекун Сергея, уже в течение 5 лет пробует отстоять права больного брата.  

(Нина Теплых, опекун Сергея Третьякова) - И вот у меня было по тем деньгам 65 тысяч, которые я все просудила из-за этой комнаты. Я пермского адвоката возила сюда, в Кунгур на суды. Я 65 тысяч потратила на эти вот суды. 

Каждый квартал жильцы этого подъезда становятся зрителями одного и того же спектакля. Обычно это выглядит так. 

(приставы стучат в дверь) - Мария Алексеевна, откройте нам, судебные приставы! Мария Алексеевна, мы ведь вас предупреждали. Сейчас приедут люди и будут взламывать дверь. Откройте лучше добровольно.

В те дни, когда Мария Никулина за дверью держится особенно стойко, приставам приходится вызывать команду спасателей и вскрывать железные двери. 

- Женщина, сейчас двери вам спилим! - кричат спасатели

Забаррикадировавшейся пенсионерке уже 85 лет. В прошлом - воспитатель коррекционной.  Родила пятерых детей, трое из которых трагически погибли. Дочь Нину воспитали отец с мачехой, а сын Сергей более 20 лет, после травмы головы, полученной в армии, скитался по интернатам. Своих детей женщина не признает и видеть не желает. 

- Такая дочь – это не дочь, а чистое наказание! - Давай сюда люстру!  - Это моя люстра! – Давай сюда люстру! (идет спор)- Мне надо таблетки пить, успокоиться. Уйдите от меня, ради бога!

Мария Никулина против того, чтобы дочь, как опекун, проживала здесь вместе с опекаемым. Ее мнение идет вразрез с законом.

(Надежда Подшивалова, судебный пристав) - И также разрешено было разрешено ей находиться вместе с опекаемым на данной жилой площади, чтобы оказывать ему соответствующую помощь.

Каждый раз все замки, которые новые жильцы врезали в двери, менялись хозяевами квартиры на следующий день. Сейчас пенсионерка проживает с участником Великой Отечественной войны, который полностью поддерживает супругу.

- Никаких тут! - бабуля, возражая против очередной врезки нового замка, кидается на дверь. К ней подбегает дочь.- Ну-ка, Мария Алексеевна! Успокойся! Будут замок делать! – пристав подбегает следом. 

- Как же через жилую комнату больным людям. Он больной туберкулезный. Псих. Как он будет ходить через эту комнату сюда? – возмущается Иван Николаевич, новый "муж" Марии Никулиной.- Но в решении суда не сказано, чтобы сделать окно и он будет ходить через окно! –резонно возражает на это пристав.

На этот раз  Нина Теплых настроена категорично. Готова снова врезать замок и полностью обустроить жилье опекаемого. 

(Нина Теплых, опекун Сергея Третьякова) - Вставляю замок в комнату и входную дверь. Привела работника, чтобы сделали свет. Потом я иду в мебельный магазин. Я уже договорилась с продавцом.  Купим диван, два кресла и стол, чтобы было куда приехать и где переночевать! 

- Отстань, сука несчастная! Отстань от меня, не тронь меня! – продолжает ругаться Мария Алексеевна.

Свидетели этой драмы не уверены, что в истории поставлена точка. 

(Евгений Брылунов, помощник участкового) - Нет, это не последний раз, потому что, месяца 2 назад я общался, она мне сказала, как я ее не пускала, так и не буду пускать. 

Сергей Третьяков, находясь в нескольких километрах от места «боевых действий", постоянно просит врачей выписать его домой. И на протяжении пяти лет верит, что у него когда-то появится своя комната.

Юлия Долгова, Михаил Овсейчик,
Пермский край